Полыхали пожары. К рассвету все затихло. Смотрите! Вдруг испуганно вскрикнул ларчик, указывая на гору митридат. Ей богу, они! Третья где, где немцы? Я изо всех сил напрягал зрение, но над городом стоял дым пожара, и я ничего не видел.
Вон, смотрите! На самом верху, у часовни. И пешие, и конные. А вон справа цепочкой с горы спускаются. Скоро я разглядел движущиеся точки появляясь из за горы, они спускались к городу, и их становилось все больше и больше… немцы на нашей земле! У меня сжалось сердце. Я то познакомился с немцами еще двадцать семь лет назад и хорошо запомнил это знакомство.
Есть вещи, которых забыть нельзя. Да, я бежал в четырнадцатом году из сибирской ссылки в германию, полагая понаслышке, что там народ культурный и свободный. Нанялся сезонным рабочим к фермеру и работал честно. Мне хотелось, чтобы меня уважали. Мне нравились немецкая черепица, порядок, аккуратность.
Три сына фермера имели высшее образование. А то вы можете напугать нашу скотину. Помню, первое время за обедом я старался оставлять немножко супа на тарелке пусть немцы не думают, что мы, русские, обжоры. Но хозяйка обрадовалась и стала каждый день убавлять мне суп на такое количество ложек, какое я оставлял.
В конце концов я стал получать меньше половины тарелки. Выдавая мне два бутерброда по утрам, немка машинкой строгала сыр и ветчину. Эти аккуратно сделанные бутерброды просвечивали, в лунную ночь через них можно было считать звезды. Порядок в доме действительно был в такой то час встать, в такой то час в кирху, в таком то ящике такое то белье, перевязанное такой то ленточкой.
Жили мои хозяева богато. Но за стакан горячей воды для бритья с меня вычитали пфенниг.
Хозяин, заметив мое недоумение, пояснил с усмешкой, что он социал демократ и маркс принадлежит ему, а кайзер это жене. Мы, немцы, любим порядок. У нас всему есть свое место. У них действительно было место всему, кроме человечности. Этот бездушный, автоматический порядок так замучил меня, что я решил вернуться в россию каторга, и та лучше! Как победители, как хозяева идут они по нашей земле.
В эту минуту я не на шутку испугался, что у меня нехватит силы жить рядом с ними. Я покосился на клеру, на ларчика они ведь немцев еще не знают. Мне казалось тогда, что я уже все знаю о немцах. Гостей встречаете? Раздался позади нас тихий голос.
