То есть друг с другом они не общались… и в то же время симптомы у всех столь схожи… вот почему я счел своим долгом предупредить вас, господин герцог, о вероятной опасности. Король далкор строго запретил нам, лекарям, рассказывать посторонним о болезни нескольких благородных господ. Но на вас, я уверен, этот запрет не распространяется.
Лекарь поклонился герцогу, а потом обратился к бегущему за ветром а уж на вас тем более. Поводите нас к графу! Сказал волшебник. Да, да, и побыстрее! Подхватил кранцер. Я должен немедленно с ним увидеться, а потом сразу же отправиться к моему брату! Ну, как хотите.
Я вас предупредил и этим выполнил свой долг лекаря. Идемте! Герцог обернулся сантер, грентор, ведите за нами шаризана! Все вместе они вошли в дом, поднялись по главной лестнице, проследовали по длинному коридору и оказались возле дверей личных покоев графа гальтранского. Слуги распахнули створки, пропустили посетителей внутрь, а потом закрыли двери. Граф гальтранский, казалось, не заметил вошедших.
Его глаза были закрыты. Граф, это я, кранцер! Осторожно позвал герцог. Веки графа слегка шевельнулись и медленно раскрылись.
На бледных, почти сравнявшихся цветом с белесой кожей, губах возникло жалкое подобие улыбки. Но граф был слишком слаб для того, чтобы открыть рот и приветствовать своего молодого друга. Кранцер повернулся к шаризану и тихо спросил ну, это он? Он вас нанимал? Да вы что? Тот был сильный и здоровый.
Герцог и грогус сделали несколько шагов вперед к постели больного. Но бегущий за ветром твердо произнес стойте на месте! Люди застыли. Значит, болезнь все таки заразная? Обреченно проговорил лекарь. Все гораздо хуже.
Это не болезнь. Это проклятие. Проклятие? Воскликнул герцог. Но кто посмел наложить на графа гальтранского проклятие? … Значит, и остальные тоже? … И мой брат? Вполне возможно, сказал бегущий за ветром. Я очень удивлюсь, если это не так.
