Индейцы были низкорослыми, жилистыми и дочерна загоревшими. Малышня голышом носилась среди взрослых, во все горло крича слова прощания. Женщины, одетые в манта, приветливо махали руками.
Наконец анастасия и хок вышли из пуэбло и, ведя своих лошадей под уздцы, начали спускаться по узкой горной тропе в долину. Оказавшись внизу, у основания столовой горы, они сели верхом и устремились вперед через пустыню.
От палящего солнца их защищали широкополые шляпы, столь популярные здесь, на диком западе. Ехали молча, оба погруженные в свои мысли, жалея в глубине души о том, что дни мира и покоя, проведенные у хопи, закончились.
Что они будут делать, они тоже не очень себе представляли, но понимали, что какой то план принять все равно придется, если северная аризона должна стать мирным и безопасным местом для всех живущих в этих краях. Они скакали вперед, и анастасия то и дело поправляла прядки волос, выбивавшиеся из под сомбреро. Вчера вечером она вымыла голову в мягкой ключевой воде с мылом из юкки, и теперь волосы ее были в полнейшем беспорядке, но она не обращала на это внимания, потому что впервые за много дней наслаждалась ощущением чистоты. За время своего недомогания она изнывала от невозможности выкупаться и, будь ее воля, не пожалела бы воды и вымылась бы по настоящему, а не ополаскивалась бы из тазика, который ей время от времени приносили.
Что она с наслаждением предвкушала, так это возможность по возвращении домой понежиться в горячей ванне столько, сколько захочется. Только тогда она наконец почувствует себя чистой от змеиного яда, хотя воспоминания об этом ни в какой ванне не смоешь. Она покосилась на свою левую руку и невольно содрогнулась при виде двух близко расположенных друг к другу дырочек на кожаной перчатке. Сердито тряхнув головой, анастасия отогнала нахлынувшие мрачные мысли и посмотрела на хока. Скакал он с поразительной легкостью, чуть придерживая лошадь, чтобы сил ей хватило до самого дома. Почувствовав ее взгляд, он, в свою очередь, посмотрел на нее, и мимолетная улыбка смягчила суровые черты его лица.
В конце концов, родители ее живы и здоровы. У них замечательный дом, ранчо, которому процветать бы и процветать, если бы ти эл латимер оставил их в покое. Если бы только он остановился, прежде чем решится. Анастасия вновь бросила взгляд на хока.
Ее сердце переполняло чувство, слишком новое и непривычное, чтобы она могла выразить его словами. Сколько же она обрела теперь! А ведь совсем недавно была уверена, что война отобрала у нее все. Она не может без него, как и он не может без нее, в этом она ни капельки не сомневалась, но судьба в лице ти эл латимера встала на их пути к счастью. Она почувствовала, что хок смотрит на нее, чуть повернула голову и поразилась напряженному, настороженному выражению его лица. О чем он думает? Ее вдруг охватило непонятное беспокойство.
