Она несколько раз осторожно сжала пальцами горячую плоть, и хок судорожно втянул воздух сквозь зубы, слегка подавшись вперед, как бы помогая анастасии. С пересохшими губами, колотящимся сердцем, со смесью боязни и радости анастасия еще раз сдавила зажатую в кулаке плоть, но теперь, повинуясь интуитивному чувству, тихонько повела руку вниз, изумившись тому, как легко скользнула следом нежная кожа. На этот раз хок не стал сдерживать громкого стона.
Боже мой, анастасия, хрипло выговорил он, я больше не могу. На анастасию вдруг нашло какое то вдохновение, легкость, радость свободы, наслаждение счастьем разделенной любви.
Теперь ей ничего так не хотелось, как узнавать, почувствовать хока еще ближе, подарить ему еще больше радости, делиться и делиться своим общим счастьем. Ее рука легко скользила теперь по всей длине его восставшей плоти, одаривая возлюбленного сводящей с ума и поразительно невинной в своей простоте лаской. Стейси.
Подожди. Я уже не могу с собой совладать.
Анастасия немного растерянно убрала руку и шагнула назад. У хока вырвался короткий и хриплый смешок я не имел в виду вообще покинуть меня.
Наконец хок слегка приподнял анастасию, опустился на одно колено и осторожно положил на расстеленное одеяло. Анастасия, у меня нет больше сил ждать, выдохнул он, вставая рядом с ней на колени и склоняясь к ее лицу. Ты сама не знаешь, что делаешь со мной. И с нежностью в голосе произнес нараспев несколько фраз на языке индейцев.
Анастасия обвила руками его шею и неуверенно привлекла к себе. Ей хотелось полной близости с тем, кого она любила, близости немедленной ничего больше она сейчас не желала, как подарить всю себя возлюбленному, и все же боялась это сделать, потому что много раз слышала, что при первой близости девушке всегда бывает очень больно. Но хок быстро прогнал ее страхи, когда с такой осторожностью лег на нее, с такой нежностью, с такой трепетностью принялся ласкать и целовать ее тело, что анастасия ощутила себя словно охваченной огнем и способной думать лишь об этих поцелуях да о ласкающих руках хока, каждое прикосновение которых дарило неземное наслаждение. Когда его рука скользнула вниз по ее животу и достигла лона, когда пальцы бережно тронули нежно бархатистое женское естество и начали совершать колдовство ласки, анастасия почувствовала, как ее заливает идущая изнутри ликующая радость, которая в мгновение ока унесла прочь все ее страхи. Сердце и душа анастасии, переполненные неведомым прежде блаженством, распахнулись навстречу хоку.
