Вечером собрались командиры и комиссары отрядов. Луговой коротко доложил обстановку и изложил план командования. Штаб бригады менял место стоянки.
Поздно ночью мы тронулись в путь. Опять подъем и спуск, джелява… лес и лес… я уже несколько втянулся в эти ночные переходы и не чувствовал такой усталости, как в первое время. Но в темноте я был совершенно беспомощным, и это пугало меня. Выручал андрей, который бережно следил за мной, а белый лоскут, прилаженный ему на спину поверх вещевого мешка, служил мне ориентиром.
Окурки базируйте! Предупреждал на привалах командир. Около часа ночи над лесом появился вражеский самолет. Он долго кружился над нами, видимо высматривая партизанские костры.
Через несколько часов мы вошли в мелкий густой лес. Входили развернутым строем, чтобы не проторить тропы. Мы пробыли в этом лесу три дня. Противник, получив отпор, ушел из лесу.
Штаб разместился на площадке, защищенной с трех сторон глубокими балками. Там стояли наши посты. Я поселился рядом с радистами и занялся устройством своего быта. Для будущей маскировки в симферополе я набрал с собой разных инструментов и слесарных и сапожных. Сапожные принадлежности сразу пригодились, да и за другими инструментами ребята прибегали частенько василий иваныч, у вас, говорят, плоскогубцы есть? Нет ли шильца, василий иваныч? Но беда была в том, что все это хозяйство мне приходилось таскать на себе.
Да еще автомат, а в нем семь с половиной килограммов. Да еще постель, я очень боялся простудить почки ведь меня бы тогда отправили на большую землю.
Да и слабость свою тоже не хочется показывать. Я попробовал инструменты базировать. Запрячу часть, потом на меня нападает страх вдруг понадобятся! Как придем на место, возьму и таскаю опять. Наконец мочи моей не стало. На одном ночном переходе мои инструменты поручили тащить грише гузию.
Автомат, маленькая сумка с хлебом и все. Он был очень недоволен. Его спросят что это ты, гриша, оброс? Да вот, старый чорт набрал.
