Но мили за две до города придётся остановиться, чтобы сориентироваться, как нам миновать контрольный пункт. Уверенность скотта в правильности утверждения старейшины об отсутствии патрулей на этой дороге росла с каждой милей.
Он продолжал внимательно изучать карту, но теперь уже не сомневался в том, какой маршрут им следует избрать, чтобы успеть пересечь границу до исхода текущих суток. И что мы предпримем, когда доберёмся до контрольного пункта? Спросил кохен. Возможно, все окажется проще, чем мы думаем. Не забывайте, что они ищут четверых на большом армейском грузовике. Но нас ведь четверо. Нас будет меньше, когда мы подъедем к контрольному пункту, потому что я и вы будем лежать в багажнике.
Кохен осклабился. Может быть, теперь я сяду за руль? Предложил кохен. Не сейчас, возразил скотт. Будет лучше, если за рулём на этих дорогах будет сидеть азиз. Первой её заметила ханна. Какого черта она там делает? Возмутилась она, показывая на женщину, выскочившую на середину дороги и возбуждённо махавшую руками.
Не останавливайся, сказал скотт. Отверни, если придётся. Азиза стал вдруг разбирать смех. Что смешного, курд? Спросил кохен, не отрывая глаз от женщины, которая продолжала упорно стоять посреди дороги. Это всего лишь моя двоюродная сестра жасмин.
Ещё одна сестра? Недоверчиво спросила ханна. В моем роду все братья и сестры, пояснил азиз, останавливаясь перед молодой женщиной. Он выскочил и обнял её, остальные окружили их.
Похоже, профессор был прав. Солдат предупредили, чтобы они искали армейский грузовик с четырьмя террористами. Тогда для нас будет чертовски рискованно пытаться проехать через пост, сказала ханна. Рискованно, согласился азиз, но не так уж чтобы чертовски.
Жасмин по два раза на день проезжает через этот пост с апельсинами, мандаринами и финиками, которые она возит на продажу из нашей деревни. Так что там её хорошо знают, как и дядину машину.
