Страх понемногу начал отпускать анастасию. Ну что, стейси, все еще хочешь ее убить? Теперь уже не хочу, вздохнула она. Может быть, это знамение.
Мы же собирались изобразить на эмблеме нашего ранчо гремучую змею. Пусть эта змея живет и несет наше пожелание той земле, где нам жить, пожелание мира, любви и счастья всем в северной аризоне. Хок одарил ее улыбкой, полной проникновенной нежности. Да, стейси, пусть так и будет. Она улыбнулась, чувствуя, как страх перед гремучей змеей постепенно исчезает. Она не станет менее осторожной, а просто будет мирно соседствовать со всеми созданиями, заселившими эти земли задолго до ее приезда сюда. Гремучая змея как будто услышала ее мысли.
Она вдруг резко свернула в сторону и поползла на север. Хок и анастасия какое то время смотрели ей вслед, а потом молча с улыбкой обменялись долгими любящими взглядами, чувствуя, что сейчас никаких слов не нужно. Они сели на мустангов и не спеша направились к поместью гайя, к ранчо хокинса, к своему будущему. Сердца и души их были переполнены любовью, счастьем и радостью. Прямо над ними в небесной вышине плавно чертили свои бесконечные круги два ястреба.
Сто миллионов долларов, медленно проговорил кавалли с нарочитым уважением к каждому слову. Чётки в тщательно ухоженной руке хамида аль обайди издали щелчок, заставивший кавалли поморщиться. Сто миллионов вполне приемлемая цена, в заученной английской манере ответил дипломат. Кавалли кивнул. В этой сделке его беспокоило только то, что аль обайди даже не пытался торговаться.
Тем более, что предложенная американцем сумма была вдвое выше той, которую он надеялся получить. Горький опыт научил кавалли не доверять тем, кто не торгуется. Это неизменно означало, что они изначально не собирались платить по счетам. Если цифра согласована, сказал он, нам остаётся только обсудить, где и когда будут произведены платежи.
А что я получу за свои первые десять миллионов? Спросил аль обайди, не отрывая глаз от человека, чьё происхождение было так же трудно скрыть, как и его собственное. Ничего, ответил кавалли, прекрасно понимая, что араб имеет все основания для такого вопроса. В конце концов, если он, кавалли, не выполнит свою часть сделки, заместитель главы миссии потеряет значительно больше, чем только деньги своего правительства.
Аль обайди ещё раз щёлкнул чётками он знал, что выбирать ему не приходится. Чтобы только встретиться с антонио кавалли, он потратил целых два года.
