На рассвете алексей с бойцами опять пришел в васильковскую балку. Раненые наотрез отказались перебираться из казармы в кустарник, боясь замерзнуть. Многие говорили, что если румыны вчера не тронули, значит вообще не тронут. Нечего нас базировать, сказал раненый командир.
Лучше переправляйте нас скорее на яманташ. Вдруг послышались автоматные выстрелы.
Бойцы попрятались в кусты. Один из раненых, знавший алексея еще по подполью, сказал дядя алеша, ложитесь рядом со мной! Они раненых не трогают. Алексей решил было последовать совету, но в последний момент раздумал, выскочил из казармы и спрятался на горе.
Подъехал румынский офицер и вместе с солдатами вошел в казарму. Партизаны услышали короткие автоматные очереди. Через несколько минут все стихло, румыны вышли из казармы, поднялись на сопку и скрылись. Алексей вбежал в казарму. Все раненые были убиты. Пол залит кровью.
Есть кто живой? Несколько раз крикнул алексей. Вдруг он услышал в углу тихий вздох. У него была прострелена грудь. Потом рядом со стариком застонала женщина. Нашелся третий живой, с перебитыми ногами.
Большинство шалашей было разрушено. Немцы, видимо, думали, что лагерь заминирован, и, боясь входить в шалаши, издали забрасывали их гранатами. Партизаны принялись восстанавливать свое хозяйство. Они отыскивали сохранившиеся продбазы, подготовляли новый аэродром, обходили окрестные леса, подбирали раненых, хоронили убитых. Алексей получил разрешение отправиться на поиски семьи.
Он пошел с партизаном, хорошо знающим баксанские леса, где находилась васильковская балка. Ходили они тринадцать суток. В лесу видели убитых и женщин и детей.
