Ты… ты что это! Сказал он, покраснев от злости. Через два дня выставка открывается! Говорили тебе, надо было коле орлову поручить, а не этому болтуну трепачу, сказала смешливая толстушка рая струнина.
Она обрезала свои косички пружинки, и теперь на ее голове, будто большая бабочка, сидел голубой бант. Это кто трепач? Спросил вовка и так глянул на раю своими зелеными глазищами, что она, ойкнув, спряталась за спины ребят. Ты трепач, сказал валерка. Мы, понимаешь, не можем ждать твоих рисунков двадцать лет… газета послезавтра должна висеть! Ну ну, я вам покажу, какой я трепач, сказал вовка. Капли стучали по маленьким, похожим на стрекоз кленовым листьям.
И листья стрекозы мелко мелко дрожали. Вовка что то чертил карандашом на обложке тетради и улыбался. Но ничего не сказал. Вот уже два дня они с вовкой не разговаривают. Вовка обиделся, что его трепачом обозвали, хотя сам наипервейший трепач. Не хотелось валерке первым обращаться к нему, но и молчать он больше не мог. Вырвал из тетрадки лист и написал записку. Вовка прочитал, непонятно улыбнулся и небрежно скомкал записку.
Валерка хотел было его как следует лягнуть под партой ногой, но тут зазвонил звонок. Что же это ты, вовка? Сказал коля орлов, добродушный широкоплечий мальчик с длинными, как у девочки, ресницами. Обманул? Я говорила, подведет! Из за широкой колькиной спины выкрикнула рая струнина. Что теперь делать? Бить надо, мрачно посоветовал кто то.
Валерка тоже ахнул, когда поближе увидел свою газету. Она была самой лучшей. Ай да вовка, молодец! Удивил. Всем было ясно, что первое место обеспечено.
Ну что? Сказал вовка, когда утихли первые восторги. Трепач, да? Валерка подошел к нему и при всех сказал можешь меня изо всей силы стукнуть по чему хочешь. Вовка великодушно отказался.
