Заметишь что, приди сказать. Знаю без тебя, серьезно ответила та и вышла из дому. Итак, я был в симферополе.
Седьмая хозяйка распахнула дверь, и я вошел в небольшую комнату с окнами, наполовину забитыми фанерой. Сидя за столом, гриша оживленно разговаривал с худощавым рябым мужчиной лет сорока, в фартуке, с засученными рукавами.
Женя уже свернулась клубочком на кровати, прикрывшись своим пальто. Ну, вот мы и дома, иван андреевич! Весело сказала она.
Тот добродушно, но решительно отмахивался говорю, не возьму и не возьму! Спрячь. Пригодятся. У меня вы дорогие гости. На дворе три курицы и петух. Хватит вам и покушать, да еще и на дорогу останется.
Ну, ладно, сказал гриша, убирая деньги и раздеваясь, потом сосчитаемся. Вот познакомься наш старичок иван андреевич, тоже мастер по сапожной части. Да, да! Поздоровался я с хозяином. Не смотрите, что я плохо одет, мастерскую свою хочу открывать, конкурентом вашим буду.
Что нового в городе? Спросил гриша. Тревожно, очень тревожно. Говорят, немцы хотят город взорвать, а население в германию. Я уж и на улице стараюсь пореже показываться, боюсь в облаву попасть.
Вот что, филиппыч, сказал гриша. Иван андреевич останется в городе.
