Вы знаете это. Просто скажите, что от меня требуется. От тебя требуется убить розенталя.
Скотт обрадовался, когда ханна подтвердила в четверг, что сможет улизнуть из посольства и поужинать с ним в пятницу вечером, а может быть, даже остаться на ночь. Похоже, что посла опять вызывают в женеву, где происходит что то серьёзное, правда, она по прежнему не знает, что именно. Скотт уже решил, что произойдут три вещи, когда они встретятся в следующий раз. Первое ужин он приготовит сам, несмотря на невысокое мнение ханны о его кухне. Второе он расскажет ей правду о себе, как бы его ни прерывали. И третье… впервые за последние недели скотт обрёл покой, когда решил снять камень со своей души.
Он знал, что будет отозван в штаты, как только проинформирует декстера хатчинза о случившемся, а по прошествии нескольких недель тихо уволен из цру. Но это больше не имело никакого значения, ибо третье, и самое важное, заключалось в том, что он собирался просить ханну вернуться с ним в америку в качестве его жены. Вторую половину дня скотт провёл на рынке в поисках свежеиспечённого хлеба, лесных грибов, сочных отбивных из молодого барашка и мелких апельсинов. Ему хотелось устроить пир, который она никогда не забудет. Он также приготовил речь, выслушав которую она со временем могла бы простить его. Вечером скотт то и дело поглядывал на часы.
В прошлый раз она вообще не пришла на их встречу, и хотя он понимал, что у неё нет возможности позвонить, если случалось что нибудь непредвиденное, ему от этого не было легче. Вскоре после того, как часы пробили восемь, она появилась в дверях. Скотт улыбнулся, когда ханна сняла пальто и он увидел на ней то самое платье, которое выбрал для неё во время их первого совместного похода за покупками. Длинное синее платье лишь слегка обхватывало фигуру и делало её одновременно элегантной и сексуальной.
Он сразу же обнял её и был удивлён, когда от неё пахнуло холодом. Она была далёкой и отстранённой. Или все это лишь показалось ему? Ханна высвободилась из его объятий и задержала взгляд на столе, накрытом на двоих.
Но могу сказать тебе, что закуска это нечто такое, чему я научился, когда… он запнулся. Много лет назад, добавил он неуклюже. Он не видел гримасы, появившейся на её лице, когда ему не удалось закончить своё предложение. Скотт вернулся к ней через несколько секунд с двумя тарелками, на которых ещё шипели только что снятые с огня лесные грибы и лежало по ломтику чесночного хлеба.
Чеснока совсем немного, предупредил он, по вполне очевидным причинам. В ответ не последовало никакой остроты или меткого замечания.
