Кроме меня, дома никого не было. Я решил сопровождать жандарма по всем комнатам, следил за обыском и старался понять, что он ищет. В диване среди прочего хлама жандарм нашел рваный шерстяной носок военного образца. Немецкий! Буркнул он, поднимая носок.
Где взял? Я сделал вид, что не понимаю по немецки. Сердита ворча, он бросил носок обратно в диван, посмотрел под кроватями, взглянул на этажерку, но до книг не дотронулся.
Я облегченно вздохнул раз не обратил внимания на книги, значит не подпольщиков они ищут. Обыск в нашем доме продолжался часа два.
Немцы превратили его в вещевой склад. Ночью склад был обворован. По соседству с нами жила молодая женщина, мария михайловская, работавшая у немцев переводчицей. Она то и заявила в жандармерию, что в нашем доме, вместе с матерью и сестрой, живет мальчик лет пятнадцати по имени эрик, который якобы имеет связь с партизанами. В момент обыска эрика дома не было. Жандармы арестовали его сестру.
Видите, вздохнула анна трофимовна, какие бывают вредные люди. К немцам прислуживаются и губят честных людей. Пришел толя, я рассказал ему об обыске в нашем доме. Я слышал об этом эрике, сказал он.
Да, да, обязательно отправлю. Я строго предупредил толю имей в виду, за домом нашим началась слежка. Рядом со мной живет некая переводчица.
Она донесла на эрика. Пока прекрати ко мне ходить.
