Это не мешало, а скорее даже способствовало его критическому отношению к своему создателю. В глубине души он предполагал, что труды и заботы этого парня во многом похожи на его собственные.
Или не парня? Хмыкнул про себя маг. В любом случае, он по себе знал, как обманчива вера творений в непогрешимость своего творца.
Он оставил хроники и в изнеможении рухнул на ложе. Ты что нибудь нашел? Поинтересовалась талеста. Только одно этот единый такой же творец, как и я.
Придержи язык, забеспокоилась веревка. Вдруг он услышит! Если он такой же, как я, он поймет меня правильно, маг широко заулыбался. Мне самому было бы, пожалуй, даже приятно, если бы какое нибудь из моих творений указало бы мне на недочеты. Значит, не зря трудился, сделал что то достойное внимания. А если не такой? Его проблемы, хмыкнул маг.
А я такой, каким он меня создал, с этим ничего не поделаешь. Не прикидывайся. Веревка соскользнула с пояса мага и взобралась на его плечо. Ее узелок оказался у самого его уха. Раз в тебе есть божественная искра, то ты такой, каким ты сам себя создал.
Чего пристала! Чтобы ты не врал себе. Кого кого, но себя ты не должен обманывать.
Себя я не обманываю, талесточка. Он стащил веревку с плеча и вернул на пояс.
