Бабий перешел благополучно, а вова увяз в грязи. Ему показалось, что дно засасывает, и он растерянно сел в воду.
Смеялся бабий, помогая ему выбраться из рва. Снаряды были в ящиках, сложенных прямо на земле в штабеля. Между штабелями имелись промежутки метров около сорока. Около штабелей перекликались между собой патрули.
Выкрики немцев помогали ребятам правильно ориентироваться и во время прятаться. Вова енджияк, ползая от штабеля к штабелю, минировал их, а бабий стоял с автоматом, охраняя его. Удачно заминировав пять штабелей со снарядами, енджияк и бабий пришли на условленное место, где их уже ожидали алтухов и басс.
Благополучно, ответил алтухов, но не все в порядке. Где то по дороге два запальника потеряли. Пришлось использовать только одну мину. Заложили ее под цистерну с бензином. Эх вы, вороны! Выругался вася. А у вас как? Спросил басс.
У нас все в порядке, ответил бабий и, весело засмеявшись, добавил только вова чуть не утонул в луже. Поздно ночью вернулись они к маргарите александровне, мокрые, грязные, уставшие, но спать было некогда. Нужно было одежду привести в порядок и во время быть на работе, чтобы не вызвать подозрений у администрации. Я почти не спал в эту ночь, волнуясь за ребят, и прислушивался, ожидая взрыва. Штабеля со снарядами начали рваться часов в девять утра.
По полученным мною сведениям, при взрыве погибло немало румынских и немецких солдат. Убитых и раненых немцы доставляли в город тайно на специальных машинах. Выполнение операций не всегда обходилось без вооруженных столкновений. Один из наших смелых боевиков, комсомолец виктор телешев, грузчик сарабузского заготзерна, напоролся однажды на немецкого часового.
