Их было уже достаточно, чтобы надеяться на урожай творцов с этого поля к концу пробуждения. Это воодушевляло мага, но и тревожило именно потому у него появилась надежда. Пока ее не было, не о чем было тревожиться, но теперь его беспокоило, что установка жрицы на уравнивание всех людей не только не вытащит из грязи безнадежных, но и не даст развиться достойным.
Их было еще слишком мало, чтобы они не чувствовали себя одинокими. Странными, ненормальными, не принадлежащими этому миру и не умеющими жить в нем. Некоторым везло они узнавали из разговоров с чужими о таких же, как они сами, и эти искры светили им издалека, но большинство их маялись всю жизнь своей непохожестью на остальных, стоя одной ногой в мире людей, а другой непонятно где, в чем то не имеющем названия. В языке толпы не предусматривалось такого слова.
Новое учение, словно прокрустово ложе, вытягивало на разрыв коротышек и обрубало ноги тем, кто перерос его. Оставалось только удивляться, как сумело учение о смирении, кротости и милосердии стать таким наглым, хищным и беспощадным. Маг, в глубине души еще скорбевший по тому, кто носил в себе искру жрицы, не мог не радоваться при мысли, что тот никогда не увидит результатов своего подвижничества. А сама жрица она была уверена, что все идет так, как нужно. По крайней мере, маг вынес это убеждение из очередного разговора с ней.
Что у них за терминология овцы, пастыри! Рыжий недоуменно пожимал плечами. В его взгляде отчетливо сквозила растерянность, непривычная для устойчивого к сомнениям воина.
Скотина они, что ли? Ну, если им нравится считать себя скотиной… брезгливо морщился маг. Нет но овца! Восклицал воин. Тупое, безмозглое животное не существо, а просто биомасса какая то! Почему бы им не называть себя хотя бы ослами те тоже славятся своей глупостью! Осел глуп и упрям, а овца глупа и послушна, заметил маг.
Чтобы их паства была еще послушнее, хотя, по моему, куда уж больше, они стращают ее каким то неизвестным животным. Я сам смотрел в плане такого там нет. Нет его и среди человеческих творений чертей, демонов и прочей дряни, хотя среди них встречаются и такие, кем испугаешь кого угодно. Чего доброго, они сотворят эту зверюгу, не приведи господь! Не приведи… кто? Заинтересованно спросил маг.
Переспросил воин. Ну, господь этот… какой еще господь? Ах да… спохватился тот. С этими людьми у меня ум за разум заходит. Ты у нас главный специалист по их заскокам так, может быть, ты выяснишь, что это за тварь такая гиена огненная? Ты просто невнимательно смотрел в плане, с издевательским сочувствием глянул на него маг. Я помню, там были гиены.
