У нас не все такие, как ты. Я, по крайней мере, в состоянии честно признаться себе в этом, иронически глянул на него маг. Что бы ты ни утверждал, факты на моей стороне у нас давным давно не рождалось новых творцов.
Так это же божественная любовь! Ты думаешь, есть другая? Конечно. Гелас задумчиво поскреб рыжую бороду. Я, например, люблю людей. Он глянул вниз, на плотный план.
Вон они там живут помаленьку, пьют, едят, занимаются своими делами интересно! Их не сравнить ни с какими из наших прежних творений без искры. Правда, искра придает им некоторую… непредсказуемость, но как подумаю, что когда нибудь они станут такими же, как я… все таки они развились из моей заготовки. Я искренне считаю себя их отцом и люблю их, как своих детей. Не понимаю я тебя, рыжий, поморщился маг.
Но ведь они были бы совершенно те же самые значит, дело не в них, а в тебе? Конечно! Победоносно воскликнул воин. Это и означает, что я люблю их! А для меня это как раз означает, что ты любишь не их. Себя, свои планы и намерения что угодно, только не их. Мудришь, лукавый.
Воин с затаенным злорадством глянул на мага, надеясь раздразнить его этим прозвищем. Слишком много думаешь.
Ни тот ни другой не подали вида, что разозлились друг на друга, но разговор у них сам собой зачах. Маг сослался на неотложные дела и с облегчением расстался с рыжим. Он полетел прогуляться по плотному миру, чтобы отвлечься, в конце концов, здесь оставалось немало мест, куда еще не проникло новое учение.
Людей здесь стало очень много. В каждом мало мальски пригодном для жилья уголке этого мира виднелись их поселения где маленькие, чахлые поселки, скопления хижинок, а где и россыпи крупных городов, соединенных наезженными дорогами.
