К сожалению, все их усилия довести до остальных идею осмысленного, дружелюбного присутствия единого неизменно заканчивались неудачей. Рассудку заурядных людей было чуждо и непонятно божество не требующее, не поучающее, не обладающее человеческими достоинствами и недостатками, а постижение иных качеств было недоступным для их неразвитых искр. Их не интересовало божество, которое нельзя задобрить, которого не нужно бояться.
Им было безразлично божество, в отношениях с которым не было ни страха, ни выгоды. Новое учение создало образ понятного им бога, одобряющего определенные человеческие качества и заинтересованного в них. Оно утверждало, что единому можно угодить и получить за это награду. Эту награду каждый понимал по своему. Для мага было несомненным, что тот, кто носил в себе искру жрицы, знал, что говорил, утверждая, что в высшем мире угодные единому будут возвеличены, но не мог уточнить, как именно они будут возвеличены, потому что в человеческом языке не было подходящих слов.
Он пользовался сравнениями, которые каждый толковал в меру своего понимания. И каждый считал, что в высшем мире сбудутся все его неутоленные желания. Честолюбцы надеялись на славу и всеобщее поклонение, не слышавшие доброго слова жаждали быть любимыми и обласканными, сластолюбцы мечтали о красивых женщинах, нищие и скупцы о богатстве, замотанные тяжелым, подневольным трудом о праздной жизни. Люди были согласны воздержаться от пороков в этой жизни, если там, в загробной жизни, все их пороки будут удовлетворены сполна.
Новое учение распространялось, как степной пожар. Людям было достаточно намека, остальное они додумывали сами. Если единый любит угодных ему людей, то, естественно, он ненавидит неугодных. Если он поощряет тех, кто соответствует его требованиям, то, конечно, он наказывает тех, кто им не соответствует.
Тот, в ком воплотилась искра жрицы, не утверждал этого напрямик, но за него потрудились последователи. В мир пришло учение о добре, и рука об руку с ним явилось учение о зле. Люди открыли простой, дешевый, надежный способ придерживаться стороны добра истребление зла. Отслеживать и искоренять собственные недостатки было сложной и неблагодарной задачей.
Преследовать инакомыслящих было гораздо легче и престижнее, и едва новое учение набрало силу, борьба с ними развернулась вовсю. Наряду с борьбой развернулась и торговля духовными ценностями. Служители нового культа, запамятовав, что их учитель когда то собственными руками выкинул торговцев из храма, составили списки неугодных единому поступков и назначили за каждый разумную цену.
Они, наверное, с ума посходили, возмущался гелас. Так извратить такие прекрасные истины! Большие истины в маленьких головах… ворчал в ответ маг. Эта жрица так и не поняла, что вместилище должно соответствовать вмещаемому. Вот видишь взяли! Это все деньги, глубокомысленно заявил воин.
