Кто его спрашивает? Маршалл, колдер маршалл, архивист. Архивист? … Архивист соединённых штатов.
Опять наступила тишина. Фамилия баттеруорт ни о чем не говорит мне, сэр, но вы же понимаете, что у президента больше сорока специальных помощников и их заместителей. Нет, не понимаю, признался маршалл, прежде чем наступила очередная пауза. По моим данным, сказала женщина, он, похоже, вернулся в министерство торговли. Он был здесь по списку а всего лишь временно прикомандированным.
У вас есть номер, по которому я мог бы найти его? Но если вы позвоните в справочную министерства торговли, вам там наверняка дадут его. Спасибо за помощь. Была рада помочь вам, сэр. Ханна не помнила, сколько пролежала, свернувшись в клубок, в квартире симона.
Она не могла представить его под другим именем, он для неё всегда будет симоном. Прошёл час, может, два.
В памяти всплыло, как она доползла до середины комнаты, которая больше напоминала ночной клуб после пьяной драки, достала из сумочки таблетку и бросила её в унитаз, проделав это чисто автоматически, как всякий хорошо подготовленный агент. Засунув все это в сумочку, она попыталась подняться на ноги с помощью перевёрнутого стула. Позднее вечером ханна лежала в своей кровати в посольстве, уставившись в потолок, и не могла вспомнить, как и каким маршрутом возвращалась назад, поднималась по пожарной лестнице или входила в посольство через центральную дверь.
Она не знала, сколько пройдёт ночей, прежде чем ей удастся хоть немного поспать, сколько утечёт воды, прежде чем он перестанет занимать все её помыслы. Она знала, что моссад, как водится, захочет вывести её из игры, спрятать и прикрыть, пока французская полиция не закончит своё расследование. Затем дипломаты двух стран повыкручивают друг другу руки в кулуарах. Американцы запросят высокую цену за своего убитого агента, но в конце концов ударят по рукам, и ханну копек, симона розенталя и профессора скотта брэдли спишут в архив. Ведь они были всего лишь номерами.
И будут говорить, что делают это в благих целях. Она бы, наверное, отступила в последний момент, если бы они не грозили, что сделают это сами, если она спасует. Они обещали, что в этом случае смерть будет намного неприятнее. Прежде чем достать первую таблетку из сумочки, она попросила сахару, оставив симону последнюю соломинку.
