Складывают на грузовики вещи и сажают людей. Очень странно. Останавливаться на горе было невозможно, так как нас уже видели из деревни. Мы продолжали путь.
Машина проехала мимо нас и скрылась. Сидевшие в ней немцы не обратили на нас внимания. Это еще раз убедило меня в том, что замаскированы мы хорошо. Мы присели на крыльце крайнего домика, положив мешки на землю. Из дома вышла пожилая женщина.
Здорово, хозяйка! Приветливо сказал гриша. Здравствуй, касатик. Будто знакомый? Забыла? В городе у сапожника встречались. Теперь помню. Подметку он тебе подбивал. Вот, вот.
Как живете? Спросила женя. Ох, родные мои, плохо! Машину то видели? Сам комендант приехал и объявил, что всех жителей будут куда то вывозить из села. Почему? Женщина нагнулась к нам красные, говорят, к перекопу подходят, прошептала она.
Немцы боятся. Утром лошадей со всей упряжью забрали. Говорят, народ вывозить.
Вот как! Изумился гриша. Ну, и что ж вы думаете? Известно что кому охота из родного дома уходить! Я спросил а кого они повезли в машине? Это семейство старосты, полицейского и других, кто оставаться боится.
Дай ка водички, пить хочется. Через раскрытую дверь видна была груда спелых помидоров, лежавших в сенях, на полу. Давно мне не приходилось их пробовать.
Я вошел в сени вслед за хозяйкой и попросил продать мне немного. Чего продавать то! Она искоса оглядывала меня.
