Тем не менее его везде встречали одинаково. Этот дом, не роскошный, но зажиточный, был на самом конце селения. Маг постучался туда только для того, чтобы удостовериться, что его и здесь не впустят, и уже начал прикидывать, где и как переночевать под открытым небом. Дверь открыла молодая женщина с грудным ребенком на руках.
Сейчас спрошу самого, сказала она и ушла в глубь дома, оставив мага наедине с открытой дверью. Это было что то новое, и маг стал с интересом дожидаться продолжения. Вскоре подошел сам крупный пожилой мужчина с широкой седой бородой. Он держал перед собой горящий светильник.
Внимательный взгляд мужчины окинул мага с головы до ног. Спросил он. Это была не худшая мысль из тех, которых маг наслушался за вечер. А платить есть чем? Задал ответный вопрос хозяин.
Пустой, значит. На заработки идешь? Не совсем, уклончиво сказал маг. Хотя… ну, заходи, поговорим. Хозяин посторонился, пропуская мага в дом. Найдется у нас и тюфяк, и кусок хлеба.
Ужинать как раз садимся. Сопровождаемый хозяином. Маг вошел в кухню. Он еще не бывал внутри человеческих жилищ, поэтому с любопытством осматривался вокруг.
Прогорающий очаг в углу, а на нем огромный бронзовый котел, в котором лениво попыхивало какое то варево. Длинный деревянный стол посередине, по обе стороны которого тянулись лавки. У стола хлопотали две женщины. Пожилая, как определил высшим зрением маг, была женой хозяина этого дома.
Она резала краюху хлеба на деревянной доске и укладывала ломти на широкую плетеную тарелку. Молодая, снимавшая с полки и раскладывавшая по столу посуду, была ее родственницей.
