Машина ударилась в правую стенку, влетела в короткий тёмный коридор и, отскочив от левой стенки, выкатилась на ничейную землю между двумя пограничными постами. Неожиданно с иракской стороны в погоню за ними бросились несколько десятков солдат.
Гони, гони! Прокричал скотт, когда они выскочили из коридора. Продолжая терять ход, азиз вырулил влево и направил его к курдской границе, до которой оставалось каких то четыреста метров. Несмотря на вдавленную в пол педаль газа, стрелка спидометра не поднималась выше двух миль в час. Перед ними возникла ещё одна шеренга солдат, в этот раз на курдской границе, и тоже направила в их сторону винтовки. Но выстрелов не последовало. Кохен развернулся, услышав, как сзади в джип попала пуля, а другая просвистела над его плечом, и дал очередь в сторону иракской границы.
Преследователи быстро укрылись за своим пограничным пунктом. Джип прогромыхал ещё несколько метров и остановился на полпути между двумя неофициальными границами, которые оон отказывалась признавать. Скотт посмотрел в сторону курдской границы, где вытянулись цепью около сотни партизан и вели огонь из винтовок, но не по джипу. Глянув назад, скотт увидел ещё одну цепь, подкрадывавшуюся со стороны иракской границы. Он и ханна стали стрелять из пистолетов, а пулемёт кохена, выпустив короткую очередь, вдруг замолк.
Кохен спрыгнул на землю и выхватил пистолет. Пошли, азиз! Крикнул он и, бросившись вперёд, присел возле дверцы водителя.
Нам придётся прикрыть профессора, чтобы он смог перебраться со своей окаянной декларацией через границу. Азиз не ответил.
Радиотелефон продолжал настойчиво звонить. Они убили моего курда! Закричал кохен. Ханна схватила парусиновую сумку, пока скотт вытаскивал азиза из машины, и они вместе поволокли его к границе курдистана, находившейся в нескольких сотнях шагов. Тем временем к джипу стала выдвигаться вторая цепь иракцев.
