Вопрос жизни и смерти. Моя работа для меня важнее.
Я должен соблюдать правила. Но… пролепетал маккензи. Даю доллар за эти часы, сказал молодой человек во втором ряду, с удовольствием наблюдавший за сценой. Это, должно быть, точно вопрос жизни и смерти, сказал тот, отдавая доллар в обмен на часы, которые тут же оказались на его руке. Маккензи передал доллар водителю.
Это не самая лучшая сделка, приятель, сказал тот, покачав головой. Ладно, хватит, давай поезжай! Закричал маккензи. Это не я держал нас здесь, заметил водитель, неторопливо отъезжая от обочины. Маккензи сидел на первом сиденье и сокрушался, что не он ведёт автобус. Бросив взгляд на часы и не обнаружив их на прежнем месте, он обернулся к юноше и спросил сколько времени? Молодой человек с гордостью посмотрел на своё неожиданное приобретение, от которого в общем то и не отводил глаз восемь часов двадцать шесть минут и двадцать секунд. Маккензи уставился в окно, мысленно подгоняя автобус, который то и дело останавливался, чтобы высадить или подобрать пассажира. Когда они наконец добрались до угла индепенденс, водитель уже начинал побаиваться, как бы с пассажиром, лишившимся часов, не случился инфаркт. Спрыгивая со ступенек автобуса, маккензи услышал, как часы на городской ратуше отбили О господи, сделай так, чтобы они все ещё были там! Замедлив шаг только перед самым входом, доктор постарался взять себя в руки, чувствуя, что он совершенно запыхался и весь вспотел.
Ему показалось, что весь зал тоже уставился на него. Кафе имело больше полусотни столиков и, как следовало ожидать, было наполовину заполнено. За угловыми столиками уже сидели, поэтому маккензи направился к одному из тех, которые позволяли ему видеть входную дверь. Он сел и стал ждать, моля бога о том, чтобы они не поставили на нем крест. Только добравшись на обратном пути до перекрёстка на углу дворца тюрло, ханна впервые почувствовала, что за ней кто то следит.
К тому времени когда она ступила на мостовую саут кенсингтон, ханна уже не сомневалась в этом. Высокий молодой мужчина, по видимому, не очень искушённый в слежке, довольно явно нырял и выныривал из дверных проёмов. Возможно, он просто не относил её к тем, кто был способен что либо заподозрить.
Повернувшись к губным помадам в дальнем углу, она увидела его отражение в чисто вымытом витринном стекле. И действительно, к тому времени, когда он проходил мимо аптеки, она уже была перед входом в отель. Ханна не побежала по его ступеням, чтобы не показать своей осведомлённости, она лишь не рассчитала своё усилие и толкнула вращающуюся дверь так сильно, что ничего не подозревающая старая леди, покидавшая в этот момент отель, оказалась на мостовой гораздо раньше, чем она того ожидала. Двое портье разговаривали между собой, когда она влетела в фойе и подскочила к стойке.
Красный билетик и ещё один фунт были у неё наготове. Монета в руке ханны громко стукнула по стойке и немедленно привлекла внимание старшего из портье. Заметив фунт, он быстро взял у неё билетик, извлёк откуда то её маленький чемоданчик и вручил его владелице как раз в тот момент, когда её преследователь показался в дверях отеля. Ханна направилась к лестнице в конце коридора, прижимая чемоданчик к груди, чтобы скрыть его от глаз своего преследователя.
