Число подвижных тварей на дне кратера быстро убывало. Оставшимся в живых все труднее было отыскивать проходы в грудах лежащих тел.
Наконец там остались трое шестиногих чешуйчатых тварей со змеиными головами, среди которых бешено щелкал клешнями и размахивал ядовитым шипом огромный скорпион. Он сразил одного змееголова, но остальные двое в конце концов задавили свирепое членистоногое. Хтон вскочил с места и победно заревел. Вслед за ним завизжала эрида это ее скорпион остался последним из побежденных.
Прочие тоже загалдели, но поднявшийся шум тут же начал стихать все один за другим замечали мага. Эрида догадалась, что он пришел к ней, и телепортировалась к нему. Ты видел, скрытный? Восторженно захлебнулась она. Их осталось всего двое, оба еле живые! Еще немного и я сочиню таких бойцов, которые уроют этого хтона! Правила боя были нехитрыми все дрались со всеми, твари могли быть какими угодно, но их выставлялось одинаковое количество от каждого участника. Поздравляю, сказал маг.
Все сделано наилучшим образом, скрытный, деловито кивнула она. Андульи в аратоне, я слегка переделала их, чтобы они туда вписались.
Надеюсь, ты не повредила им? Они даже ничего не почувствовали, клятвенно сказала эрида. Видишь ли, призналась она, там допустимы либо стабильные творения, либо размножающиеся, а у андулий были оба свойства. Я убрала стабильность.
Эрида поселила андулий в обширном южном лесу, где было много плодов и ягод. Маг понаблюдал немного за стаей разумные зверьки, кажется, прекрасно чувствовали себя здесь. Они выглядели сытыми и упитанными, их коричневая шерстка блестела. Ведь может, негодница, если захочет, подумал он о своей бывшей приятельнице.
Он прогулялся по берегу изумрудно зеленого моря, незаметно переходящего на горизонте в зеленоватое небо. С моря веял легкий ветер, под ногами поскрипывала гадкая галька, в прозрачной воде колыхались водоросли, между которыми сновали рыбы и шныряло мелкое водяное зверье. Маг присел на корточки и опустил ладони в воду, чтобы смыть с лица черную пыль тартара, он не сразу вспомнил, что в тонком теле к нему не пристает никакая грязь. Человеческая привычка. Тем не менее он взял пригоршню воды и ополоснул лицо.
