Тоже ведь было очень тревожно. Но мы все оставались на месте, и правильно сделали. Конечно, вы можете это сделать, пожал плечами гриша.
Но, насколько мне известно, таково указание и обкома партии. Когда вы думаете уходить? Завтра вечером. Радиограмму я все же дам. Уверен, что получу разрешение остаться. Мне было очень тяжело. Здравый смысл подсказывал надо уходить, ибо арестовано немало людей.
Полицейский надзиратель говорил, что подпольной организацией руководит старик. Значит, гестапо нащупало нити руководства подпольной организацией. Но, с другой стороны, ищут старика плотника, а я стекольщик, сапожник, жестянщик. При проверке документов на меня ни разу не обратили внимания. Я невольно вздрогнул и прошел мимо.
Неужели и здесь провал? В комнате никого не было. Я подошел к воротам и заглянул в щель.
Приоткрыв калитку, она спросила вам кого? Портного. Его нет. Ночью их арестовали, сказала она тихо и захлопнула калитку.
Несколько мгновений я в оцепенении стоял у закрытой калитки, не в силах двинуться с места. Снова залаяла собака, как бы предупреждая меня.
Лицо у вас нехорошее. Устал немножко. А то я могу вас подлечить. Он весело поднял бутылку и налил мне стакан вина. Что нового? Где шура? Все в порядке.
Шура в тайнике расшифровывает радиограмму. Возможно, уже кончила. Он ушел и вернулся вместе с шурой. Теперь я уже не раздумывал.
