Услышав, как за ней захлопнулась дверь, ханна, все это время сидевшая на унитазе, поджав под себя ноги, опустила их на холодный мраморный пол и открыла свой потрёпанный чемоданчик. Убедившись, что все на месте, она как могла быстро сменила одежду, надев свои прежние джинсы, тенниску и свитер. Едва она успела натянуть кроссовки, как дверь опять открылась и в соседнюю кабинку прошагала пара ног в чулках.
Ханна выскочила из своего укрытия, застёгивая на ходу джинсы, заглянула в зеркало и слегка взбила волосы. Её взгляд заметался по комнате. В углу он наткнулся на большой контейнер для использованных полотенец. Ханна сняла с него пластиковую крышку, вывалила брошенные туда полотенца, засунула на дно свой чемоданчик, быстро вернула на место содержимое и закрыла крышку. Она старалась не вспоминать, что он проехал с ней полмира из ленинграда в тель авив, а оттуда в лондон. Не удержавшись, она все же выругалась на родном языке, ещё раз поправила перед зеркалом причёску и вышла из туалета, стараясь казаться спокойной и даже непринуждённой. Она была уже возле лестницы, когда он поднял глаза.
Свернув на лестницу, ханна стала подниматься по ступеням. Извините, мисс, послышалось у неё за спиной. Она обернулась и изобразила на лице улыбку. Он тоже расплылся в улыбке, за которой уже угадывался флирт, но вовремя спохватился и спросил вы, случайно, не видели арабскую женщину, когда были в туалете? Видела, ответила ханна. А почему вас это интересует? Она знала, что нападение лучший вид обороны.
Извините, что побеспокоил, сказал он и вновь исчез за углом. Ханна поднялась по лестнице, пересекла фойе и направилась прямо к вращающейся двери. Интересно, сколько он ещё просидит там, на кого работает и кому в конечном итоге будет докладывать? Временами ей хотелось быть просто молодой женщиной и наслаждаться жизнью лондона. Но в памяти всплыли её мать, брат, сестра, и она в очередной раз сказала себе, что с этим ей придётся подождать.
Сидя в пустом вагоне метро, ханна начинала верить, что если её отправят в багдад, она вполне может сойти теперь за одну из его жительниц. Ханна не обратила на них внимания. Но когда двери захлопнулись, до неё дошло, что в вагоне никого больше нет. Через несколько секунд один из них подошёл к ней и развязно ухмыльнулся. Он был в чёрной куртке пилот с воротником, утыканным заклёпками, и в джинсах, которые обтягивали его так, что на нем можно было изучать анатомию.
Остроконечные пряди на голове торчали вверх, как после сеанса конвульсивно шоковой терапии. На вид ему было чуть больше двадцати.
Так что ты скажешь на предложение моего дружка, чтобы мигом раздеться? Спросил он, вынимая из кармана автоматический нож. Отвали, ровным тоном ответила ханна. О о, из высшего сословия, да? Сказал он со все той же отрешённой ухмылкой.
А не желаете ли в групповуху? А не желаете ли в зубы? Не выдержала она. Ты тут не умничай со мной, леди, сказал он, в то время как поезд подкатывал к площади пиккадилли.
