Но в этот раз она не испытывала радости от встречи со столь знакомым ей городом. Теперь её интересовали лишь малоизвестное отделение лондонского университета и скрытый за деревьями домик в местечке под названием чолк фарм. на обратном пути в свой офис на уолл стрит антонио кавалли всерьёз задумался об аль обайди и о том, как они пришли к этой встрече.
В досье на его нового клиента, доставленном из их лондонского офиса и дополненном его секретарём дебби, значилось, что родился аль обайди в багдаде, а образование получил в англии. Когда кавалли откинулся назад, прикрыл глаза и восстановил в памяти отрывистую и чёткую манеру речи своего собеседника, ему показалось, что он побывал в обществе офицера британской армии. По возвращении в багдад аль обайди взяли в министерство иностранных дел, где он быстро продвигался вверх, несмотря на то, что саддам хусейн к тому времени уже провозгласил себя президентом и регулярно расставлял на посты в министерствах партийных аппаратчиков баас Когда кавалли перевернул следующую страницу досье, ему стало ясно, что аль обайди просто умел ловко приспосабливаться к самым необычным обстоятельствам. Честно говоря, и сам кавалли мог бы похвастать тем же самым. Как и аль обайди, он тоже изучал юриспруденцию, но только было это в колумбийском университете нью йорка. Он хорошо помнил, как в конце последнего курса, когда сексы знакомства в ейски с номера телефоны представляли свои данные, партнёры ведущих юридических фирм, только взглянув на результаты учёбы, неизменно выбирали его кандидатуру одной из первых, однако потом, когда они узнавали, кто его отец, до встречи с ним дело никогда не доходило.
Проработав пять лет по четырнадцать часов в день в одной из заштатных адвокатских фирм манхэттена, молодой кавалли стал понимать, что ему потребуется ещё не менее десяти лет, прежде чем он сможет увидеть своё имя на фирменном бланке заведения, и это несмотря на то, что он породнился с одним из старших партнёров, женившись на его дочери. У тони кавалли не было лишних десяти лет, поэтому он решил открыть свою собственную юридическую контору и заодно развестись с женой. Не показала компания лишь свою дочернюю фирму, образованную в том же году, но не зарегистрированную в качестве юридического лица. Благодаря связям отца и неуёмным амбициям кавалли, эта тёмная лошадка вскоре сделала себе имя на разрешении проблем, которые безымянные клиенты фирмы раньше считали неразрешимыми. Для потенциальных клиентов фирмы эти удачно провёрнутые дела служили в качестве её негласных рекомендаций.
Его ливанский контрагент вывел на него человека из багдада, чьё предложение, безусловно, относилось к разряду подобных просьб. Одна ошибка, предупредил старик, облизывая губы, и о тебе в газетах будет написано больше, чем о втором пришествии элвиса. Покинув аудиторию, скотт брэдли поспешил напрямик через кладбище на гроув стрит в надежде, что сможет оказаться в своей квартире на сент ронан раньше, чем его настигнут преследующие студенты. Он любил их всех, или почти всех, и был уверен, что со временем позволит наиболее серьёзным из них заглядывать к нему по вечерам и даже засиживаться за рюмкой вина и разговорами до полуночи.
Но это будет не раньше, чем они окажутся на втором курсе. Скотту удалось достичь своего подъезда раньше, чем с ним поравнялся кто либо из будущих адвокатов. Это было неудивительно, ведь мало кто из них знал, что в своё время он пробегал четыреста метров за , секунды, выступая на последнем этапе эстафеты за университетскую команду джорджтауна.
Та самая папка, которая могла бы рассказать, что право не единственная область, в которой он является специалистом, стояла надёжно упрятанной на полке между материалами по гражданским правонарушениям и налогам. Груды книг, лежащие повсюду, он просто не заметил, как не заметил и то, что мог бы написать своё имя на серванте, где для этого скопилось достаточно пыли. Скотт прикрыл за собой дверь и взглянул, как всегда, на фотографию матери, стоявшую на серванте. Свалив рядом с ней кипу конспектов, которые держал в руках, он извлёк торчавшую из под двери почту, прошёлся по комнате и опустился в старое кожаное кресло, размышляя о том, сколько из этих светлых и внимательных лиц останется на его лекциях через два года.
Это будут те, для которых четырнадцатичасовой рабочий день станет нормой, причём не только на месяц перед экзаменами. А скольким из оставшихся удастся вырасти до уровня покойного декана томаса у.
