Когда на спине мага не осталось живого места, он отер с лица выступивший пот и оставил раба висеть на столбе. Полуденное солнце нещадно палило. На запах крови слетелись мухи и слепни. Рабы проходили мимо, не поднимая глаз на мага, но он читал в их мыслях тайное удовлетворение, что хозяйскому любимчику здорово досталось.
Чтобы не чувствовать боли и жажды, он отключил ощущения в растерзанном теле. Длинный день сменился бесконечно длинным вечером, затем наступила бесконечная южная ночь. Двор опустел, все разошлись спать. Маг вспоминал разговор с хозяином и думал, что было мгновение, когда они говорили как равные.
Но только до первого противоречия. От раба можно было выслушать похвалу, но не критику. Со стороны особняка послышались шаги. Не крадущиеся, не семенящие, не тяжело шаркающие это была уверенная хозяйская поступь. Маг включил высшие чувства и увидел хозяина.
Он направлялся к столбу. Эй, раб, окликнул он мага, подойдя вплотную. Ты еще жив? Маг промолчал. Хозяин осмотрел его и удостоверился, что раб жив и в сознании.
Почему не отвечаешь? В его голосе слышался гнев. Неудобно разговаривать в таком положении, ответил маг.
Нельзя же так бросаться собственными деньгами. Сановник усмехнулся я уже выбросил деньги, когда купил тебя. Ты неплохой раб, но таких денег не стоишь.
Я не настолько скуп, чтобы не убить тебя, если мне вздумается. Безрассудство тебе не чуждо, господин. Маг услышал звук выходящего из ножен кинжала.
