Я жива, мы вместе, а все остальное чепуха! Хок кивнул, но остался серьезен, потому что мысленно напомнил себе о данной клятве. Теперь анастасия будет во всех его делах на первом месте он с нее глаз не спустит.
Я обязана тебе жизнью, хок. Я твоя должница. Спасибо тебе. Но по моему, одних этих слов постыдно мало за то, что ты сделал. Как же мне вернуть долг? Хок вдруг расплылся в улыбке и, приподняв бровь, заявил полагаю, что есть несколько способов это сделать. И он медленно и весьма откровенно оглядел анастасию с головы до ног, задержав взгляд на ее бедрах и груди.
Она снова засмеялась, но тут же закашлялась и, улыбнувшись, покачала головой если у тебя на уме то же самое, что и у меня, тогда я могу этот долг возвращать тебе постоянно. Вот и отлично, сказал хок, вложив в эти слова всю глубину своих чувств. Он перестал хмуриться, лицо его приобрело умиротворенный вид. В животе у анастасии заурчало. Хок, я хочу есть.
Это правда, рассмеялся он. Да что ты? Удивилась анастасия.
Сколько же времени я здесь провела? Ты беспробудно проспала полных два дня. Тебе было ужасно плохо.
К этому ты добавила желание жить вот так и выкарабкалась. Спасибо, хок, только и нашлась, что сказать, анастасия. Никакие другие слова сейчас не шли на ум, все они казались невыразительными и малозначимыми.
Он привез ее сюда, чтобы спасти. Но ведь есть и те, кто ее лечил, кто ухаживал за ней. Позвала она.
