Огонь мгновенно прекратился, но кохен уже вцепился ему в горло. Солдат обмяк и, получив два удара по шее, стал корчиться в судорогах на земле. Кохен быстро переключился на сидевшего за пулемётом, который уже ловил его в перекрестие прицела.
В этот момент с другой стороны к джипу бежал скотт. Когда солдат развернул ствол пулемёта в его сторону, скотт пролетел оставшиеся метры по воздуху и рухнул на него сверху. Пулемёт продолжал строчить, когда они неуклюже свалились на землю и, вскочив на ноги, двинулись друг на друга. Скотт ударил пулемётчика монтировкой по шее тот подставил руку и отразил удар, но скотт саданул его левым коленом в промежность и заставил сложиться вдвое. Второй удар монтировкой пришёлся в цель и перебил шею солдату.
Он распластался на дороге, как пловец кролем, замерший на взмахе. Скотт стоял над ним, словно загипнотизированный, пока азиз не бросился к нему под ноги и не сбил на землю. В первый раз это всегда тяжело, отметил курд, видя, как скотта трясёт. Они огляделись по сторонам в ожидании реакции местных жителей. Кохен с окровавленной ногой неуверенно забрался в джип и занял место за пулемётом.
На улице не было ни души. Слева, сказала ханна. Повернувшись, скотт увидел старика с черно белой куфией на голове и в длинной белой рубахе, схваченной толстым ремнём на талии. Он медленно шёл к ним, подняв руки над головой.
Меня послали деревенские старцы, потому что только я говорю по английски. Старика била дрожь, и говорил он запинаясь. Мы думаем, что вы террористы, которые пришли убить саддама. Скотт ничего не сказал.
Возьмите джип, а мы закопаем солдат. Тогда никто не узнает, что вы были здесь.
Иначе саддам убьёт нас всех до одного. Скажите вашим людям, что мы не желаем им зла, сказал скотт.
