Подождите, девочки. Сопровождаемый возмущенно пищавшими сильфидами, он направился к гнезду люцины и заглянул внутрь. Его любимица лежала там, свернувшись клубочком. Она была жестоко избита, ее яркие радужные крылья были располосованы и оборваны по краям.
Безусловно, она погибла бы в драке, если бы он по привычке не наделил сильфид живучестью, которой совсем не требовалось для этого спокойного, радостного мирка. Маг взял люцину на ладонь, подышал на нее, осторожно провел пальцем по крыльям. Его дыхание было не таким, как дыхание творений промежуточных миров сильфиду обвеял не теплый воздух, а поток целительной силы. Ее крылья мгновенно зажили и приобрели прежний вид, она шевельнулась и села у него на ладони.
Ну что тебе были эти ягоды? Дело не в ягодах, вздернула головку люцина. Я никому не позволю обижать себя. Ты же могла погибнуть, упрекнул ее маг. Пусть лучше я погибну. Она упрямо мотнула головой.
Я не хочу жить обиженной. Мы не хотим жить обиженными, подхватили остальные сильфиды. Мы лучше погибнем! Нет, лучше мы изобьем этих андулий! Они снова запищали так, что стало невозможно разобрать ни единого слова. Маг понимал, что их бесполезно уговаривать они были сделаны такими. Они были его творениями.
Нет, остановил их маг. Сам найду. Оставайтесь здесь, успокойтесь, приведите себя в порядок. Я скоро вернусь.
Он притопнул, и братья трапабаны понесли его в указанном сильфидами направлении. Мы наберем тебе ягод, создатель! Прокричали те вслед.
