На другой день рано утром, когда я еще спал, снова прибежала ольга. Я и сергей провалились.
Пришла вчера домой часа в три. Недалеко от нашего дома увидела гестаповскую машину, но не прядала значения они везде шныряют. Сварила обед, сходила за водой и поджидала галку.
Фене я не доверяла. Какое мы к ним отношение имеем? Уходи скорее! Вас, конечно, все знают, но никто не говорит. Машина и сейчас недалеко стоит.
Беги, пока не забрали! Галка стояла за углом. Я позвала ее и сказала, что нам нужно итти. Оказывается, часов в десять утра к их дому подъехала машина. Из нее вышла людмила и гестаповцы. Старуха сразу сообразила, что приехали за сыном, и спрятала его. Ты мне должна сказать, где он.
Откуда же людмила узнала о вас? Спросил я у ольги. Очевидно, слышала имена. Гестаповцы и людмила ничего не добились у старухи и пошли по домам, везде спрашивали квартиру ольги, у которой муж сергей. Нужно сейчас же предупредить сергея.
Мы договорились, что ольга с дочкой до вечера будут скрываться у анны трофимовны, а в половине шестого придут к филиппычу, и гриша уведет их в лес. Отправив ольгу, я быстро собрался к филиппычу. Надел свое приличное пальто, в котором никогда не ходил по городу, а вместо шапки ушанки фуражку резунова. Возможно, в гестапо еще не знают, где я живу, но уже имеют мои приметы и подстерегают на улице.
Около дома филиппыча прогуливались два немецких солдата патруль, но цветок стоял на условленном месте, и я вошел в дом. Несмотря на ранний час, все уже были на ногах.
11.jpg)
