Сказать не могу, как мы. Мама, пожалуйста! Мы все расскажем, все объясним, только прежде.
Надо бы отпустить лошадей, мэм, заметил хок. Они проделали долгий и тяжелый путь. Лорели потрясла головой, как бы приводя в порядок мысли, и уже более спокойно сказала конечно. Неведомо откуда явилась мария, всем своим видом осуждая анастасию и хока.
Мария, пожалуйста, скажите хулио и кому нибудь из ковбоев, пусть займутся лошадьми. Мария кивнула и, бросив еще один осуждающий взгляд на молодых людей, направилась к выходу. Теперь вот что, мои дорогие, обратилась к ним лорели, наконец сообразив, что стоящие перед ней с седельными сумками в руках анастасия и хок с ног до головы покрыты пылью, устали донельзя и скорее всего голодны. Полагаю, вы сейчас думаете только об одном как бы отдохнуть, но придется потерпеть. Я до сих пор, анастасия, с трудом верю, что твой отец после всего случившегося жив и здоров.
Давайте поспешим. Хорошо, мама, согласилась анастасия. Мы с радостью все объясним. Мы знали, что вы безумно волнуетесь, и поэтому хок послал вам письмо.
Какое письмо? Удивилась лорели. Разве индеец тева не приносил вам письма? В свою очередь, удивилась анастасия. Я объясню, спокойно вмешался в разговор хок. То есть? Не поняла анастасия. Я просто не хотел тебя расстраивать, стейси. Тем более что я очень надеялся, что гонец благополучно добрался до ранчо, передал письмо и направляется обратно, но, как я теперь вижу, это не так.
Его, вернее, то, что от него осталось, нашли в дне пути от пуэбло. Все, что при нем было, исчезло.
Я убеждал себя, что он все же доставил письмо и погиб не напрасно. Я ничего не понимаю. О чем вы говорите? Спросила лорели голосом, полным безмерной тревоги.
