Кохен развернул пулемёт в сторону деревни, одновременно ударяя кулаком другой руки по раненой ноге. Скотт увидел, как на дорогу осторожно вышли несколько местных жителей и бесцеремонно поволокли с дороги тела солдат. Через несколько секунд их уже не было видно. Скотт повернулся и стал смотреть вперёд.
До шоссе ещё мили три, сказал азиз. Что будем делать? У нас только один шанс проскочить через границу, ответил скотт.
Поэтому сворачивай ка пока вон в ту рощицу. Нам нельзя появляться на шоссе до наступления полной темноты. Он посмотрел на часы.
Она посмотрела вверх, увидела глубокие раны на ноге кохена и, быстро оторвав край своего яшмака, попыталась остановить кровотечение. Как ваши дела, кохен? Обеспокоенно спросил скотт.
Не хуже, чем когда меня укусила женщина в танжере, ответил он. Азиз расхохотался.
За час по ней проехало несколько деревенских жителей на осликах и чуть больше прошло пешком в ту и в другую сторону, но единственным транспортным средством за все это время был старый трактор, возвращавшийся в деревню после работы в поле. Постепенно стало ясно, что жители деревни сдержали своё обещание и не стали связываться с армейскими патрулями. Когда на дороге в уже наступившей темноте больше ничего нельзя было разглядеть, скотт в последний раз изложил свой план.
Все согласились, что выбор у них был ограничен. До границы оставалось сорок пять миль, но теперь скотт понимал, какую опасность они могли принести в любую деревню, попавшуюся им по пути.
