Кеша пошел в избу и помог бабушке слезть с печи. Подал толстую палку, которую еще в прошлом году вырезал для нее из ольшины. Без палки бабушка не могла передвигаться. Кеша проводил бабушку до завалинки.
Она была в валенках с калошами и теплом платке. Лицо все в мелких морщинах, глаза полинялые, теперь не определишь, какого они цвета. Ты тут посиди, сказала бабушка.
Глубокие складки на ее лице немного разгладились. Я пойду, сказал кеша. Он все таки решил сбегать к озеру.
Куда подевался наш петух? Спросила бабушка. Глаза ее совсем закрылись от яркого солнца. А на толстом носу обозначились маленькие дырочки, будто кто то их нарочно булавкой наколол. Кеша удивился потух топтался на навозной куче, ворошил навоз лапами, искал что то в нем.
Вот он! Показал кеша. Бабушка покачала головой и горестно вздохнула как же без петуха то? И какой голосистый был! Теперя такие редко встречаются. Кеша хотел было поймать петуха и показать бабушке, но потом сообразил, что дело это хлопотливое петух может и клюнуть, и том, ему не терпелось поскорее на речку. Вроде стало поспокойнее недругов не видать. Я на речку! Крикнул он бабушке в дремучее ухо.
Рыбки тебе наловлю. Уж не хорь ли вонючий его сожрал? Спросила бабушка.
А может, леща зацеплю, сказал кеша. Оглядываясь по сторонам, огородами направился к озеру. Удочки на месте не оказалось. Долго шарил он в камышах даже щеку о сучок ивы оцарапал и наконец наткнулся на свою удочку, вернее, на то, что от нее осталось.
