Анастасия и хок внутренне напряглись. И что вас волнует? Спокойно поинтересовался хок. Понимаете, задумчиво начал спенс, я ничего не хочу сказать против латимера, но, рассказывая обо всем, он чуть ли не меня обвинял в краже его стада. Наступило молчание.
Потом заговорила лорели но, спенс, это ужасно. Да такого не может быть. То есть. Я знаю, что ты имеешь в виду, лорели, но я все таки не полный простак, да и ты тоже. По правде говоря, я уже жалею, что ты пригласила их на обед.
Господи, спенс! После того как они нам помогли, заботились о нас, такое проявили внимание и пригласили анастасию на тот званый вечер. Я все это знаю. Но пойми, лорели, мы уже не на юге. Ты здесь еще не очень давно, а эти люди живут совсем по другим правилам, и у них совершенно другие понятия о чести, уверяю тебя. Конечно, не все северяне такие. Есть какое то сходство с обычаями юга. Но, спенс, латимеры были к нам так добры.
Я знаю это, снова перебил ее спенсер. И я не говорю, что все латимеры могут нас подозревать. Я просто говорю, что ти эл вел себя более чем странно. И мне совершенно не понравилось, в каком тоне он говорил о тебе и стейси.
Он бросил на нее быстрый взгляд и невесело улыбнулся. Может быть, и так. Но мне все равно как то не по себе, понимаешь? А что ты думаешь, стейси? А вы, хок? Вы что нибудь заметили? Чтобы ее не опередили, лорели заторопилась ответить первой понимаешь, спенс, после того, как ты это все рассказал, признаюсь, то, как молодой латимер держал себя с анастасией, мне очень не понравилось. Ведь он едва с ней знаком, в конце концов.
