В сегодняшней моей записке я хочу немножко быть серьезным и буду ругаться. Нашему коллективу для выполнения заданий, которые связаны с жизнью человека, абсолютно не нравится ваша работа. Люди желают наносить врагу удар такой, чтобы он был действительно ощутителен. Этого вы не даете делать.
А вы обязаны при всех обстоятельствах сделать это. И я не хочу слушать, что вы не можете прислать мне достаточное количество мин, и таких, какие нам нужны. Спросил я. Муся кивнула.
Я такой работой крайне недоволен. Нам нужны капсюли трехчасовые. С малой дистанцией капсюль делает свое дело в нашем районе, и мы сможем дать точные сведения, что сделано. А с большой дистанцией капсюля эшелоны уходят далеко, и узнать что нибудь очень трудно. У всех капсюлей время их действия указано неправильно.
О шести и двенадцатичасовых и говорить нечего. Вот, дорогие мои товарищи, прошу обратить внимание на вышеизложенное. Видите, как он пишет! Пошлите его в лес. Напишите сами павлу романовичу и посерьезней. Мне было очень тяжело это слышать, но что я мог сделать, если из леса опять прислали только десять мин.
Ну, все? Или еще от себя будете ругаться? Пока все. Послушаю, что вы мне скажете. Давайте оборудуем здесь свои минный завод. Мне не до шуток.
Испытала мину на тридцати бочках бензина на нашей улице. Взрыв произошел. Все бочки сгорели и стенку двора основательно разрушило. Ну вот, видите, как хорошо! Тол то у меня есть, нет только запальников.
Ну, ладно. Сегодня у вас день удачный. Получите пять мин.
