И наконец вспомнил. Он казнил человека с этой фамилией, который был замешан в неудавшемся перевороте семь лет назад. А не был ли он отцом этого предателя? Носильщики останавливались каждые пятнадцать минут, чтобы поменяться местами и перенести нагрузку на другие мышцы. В первый час они преодолели две мили и выпили столько воды, сколько не потребовалось бы ни одной машине.
Когда наступил полдень, скотт прикинул по часам, что они преодолели чуть больше двух третей расстояния до дороги. Деревня уже давно скрылась из вида, а на горизонте по прежнему не было никаких признаков жизни.
Солнце нещадно палило, и их продвижение замедлялось с каждой милей. Первые признаки дороги заметил десятилетний мальчик.
Скотт ничего не смог разглядеть, но мальчик продолжал бежать и показывать рукой вперёд. Прошло ещё не меньше сорока минут, прежде чем они ясно увидели пыльную дорогу и, приободрившись, зашагали быстрее. Когда процессия добралась до обочины дороги, азиз распорядился опустить груз на землю, и маленькая девочка, которую скотт не замечал прежде, раздала лепёшки, козий сыр и воду, пока все отдыхали. Кохен поднялся первым и стал проверять части машины. Когда он вернулся к шасси, всем уже не терпелось приступить к сборке.
Оставалось только выяснить, заведётся ли он. Кохен сел на водительское место, и все сгрудились вокруг массивной розовой машины. Дождавшись, когда дети зальют бензин в бак, он завинтил стальную пробку и прокричал запускай! Кохен повернул ключ зажигания. Двигатель медленно провернулся, но не завёлся. Кохен выпрыгнул из машины, поднял капот и велел азизу занять его место за рулём.
Ещё раз, и дай побольше газа! Последовала его команда. Азиз включил зажигание.
Кохен сменил азиза за баранкой и, потянув рычаг на рулевой колонке, включил первую передачу. Колёса закрутились, но машина стояла на месте, все глубже зарываясь в песок. Кохен заглушил двигатель и выскочил из машины.
