Нашлись такие даже среди руководителей групп. В ноябре он сообщил нам, что наладил связь с севастополем и может организовать взрыв в севастопольских доках. Через васю сапожника мы передали ему две мины. Однако оказалось, что надежной связи с севастополем у вахрушева не было.
Мины долгое время валялись у него. Напуганные колхозники поспешили скрыться. Мины пропали. Выяснились и другие факты. В пьяном виде в компании случайных людей вахрушев хвастался, что связан с партизанским штабом. Кроме того, он начал собирать среди патриотов пожертвования для партизан и собранные деньги присвоил. Пришлось исключить вахрушева из подпольной организации.
Но исключать в условиях подполья сложно и опасно. Я объяснил васе сапожнику и филиппычу, которые были связаны с вахрушевым, как нужно от него законспирироваться. Они сказали вахрушеву, что связь с партизанами утеряли и больше в подполье работать не хотят боятся рисковать. Вахрушев долго ходил к ним, называл обоих трусами, но товарищи свою роль выдержали и связи с ним не возобновили. Другой случай произошел в деревне азат, где у нас тоже имелась подпольная группа.
Начались аресты. Жандармы пришли и за ованесьяном. Его в это время не было дома. Они сказали жене, чтобы ованесьян явился в полицию.
Я дал указание, чтобы ованесьян немедленно перебрался в симферополь, а отсюда мы переправим его в лес. Однако ованесьян моих указаний не выполнил. Он явился в полицию и был арестован. Через некоторое время его освободили. Из организации он был исключен. Подпольщики законспирировались от него так же, как и от вахрушева.
У него бывали гриша гузий и женя островская. Для штаба партизан он собрал пишущую машинку, сообщал разведданные и выполнял много других заданий. Жена и сын его были тоже членами подпольной организации. Мне пришлось основательно с ним поговорить, и в дальнейшем ничего подобного с ним не случалось.
