Это вы замечательно придумали, говорила ежа, подписывая клятву. Она поднимет дух у ребят на новые боевые дела.
Она спрятала их под кофту и тут же ушла. Она потом подробно рассказывала мне свои приключения в этот день. Иван михайлович, ежась и потирая руки от холода, внимательно следил за приготовлениями жены. Не опасно ли в сетке? Сказал он. Может, в кошолке лучше? Мокрый снег на тротуарах подмерз, было холодно и скользко.
Чтобы лишний раз не встречаться с немцами, она свернула в переулок к салгиру и пошла вдоль реки, но на архивном мосту стоял жандарм в плаще и каско, с большой свастикой на груди. Жандарм поднял руку. Документ. Она уже хотела итти, как вдруг жандарм неожиданно сорвал с ее головы шляпу и заглянул в нее немцы почему то считали, что русские женщины должны прятать листовки на голове. Видя такое безмятежное отношение женщины к обыску, жандарм успокоился. Голова кружилась.
Александра андреевна прошла мимо нее и в изнеможении опустилась на стул. Что с вами? Ничего, друзья мои, не волнуйтесь. Имела маленькую неприятность по дороге. Только пять штук? Мало, мало.
Значит, не дошла до них моя ругань. А это что? Он взял клятвы. Нужно сделать это не откладывая.
Подписать свою фамилию? Нет, подпишите своей кличкой и запомните номер сорок восемь. А теперь давайте я вас поцелую мы с вами приняты в партию. Вот здорово! А когда же дадут партбилет? Партбилеты мы с вами получим, когда выйдем из подполья. Ну, пусть они мне хоть номер сообщат! Обязательно пусть сообщат номер партбилета! А то я скоро отец семейства буду, а все комсомольцем считаюсь.
Александра андреевна, сказала люда, разрешите и мне дать клятву. Лицо люды было в пятнах от волнения.
