Но сейчас ты пойдешь со мной. Маг пошел с ним в особняк, растирая онемевшие руки.
Сановник привел его в тот самый кабинет, где они разговаривали днем. На треножных подставках по бокам стола горели светильники, на столе были разбросаны свитки. Читай, раб, потребовал хозяин.
И говори все что о них думаешь. Он стал подавать магу один свиток за другим.
Маг уже понял, что провалил свою роль, поэтому позволил себе роскошь стать самим собой. Он говорил откровенно и напрямик, оценивал по достоинству сильные стихи, высмеивал слабые, словно поучая кого нибудь из младших сил. Хозяин терпеливо выслушивал каждое замечание, не выдавая ни удовлетворения, ни гнева. Он уже не числил этого раба в живых.
Когда вся груда свитков была прочитана и оценена, оба оторвались от них и взглянули друг на друга. До рассвета еще долго, господин, сказал маг. Я ответил на все твои вопросы, может быть, за оставшееся мне время ты ответишь на мои? С первыми лучами солнца ты умрешь, напомнил тот.
С тех пор, как я стал рабом, я много размышляю о рабстве, сказал маг. Мне понятно, почему одни люди порабощают других, но непонятно, почему они не считают их за людей. Побежденный не человек, пренебрежительно поморщился сановник.
Но ведь большинство рабов не военнопленные, заметил маг. Все равно побежденные. А почему люди терпят рабство? Задал маг мучивший его вопрос. Рабов гораздо больше, чем хозяев, они легко могли бы освободиться.
