А может, есть зоя? Вспомните! Немец испытующе глядел на девушек и на мать. Мать лиды хорошо знала комсомолок подпольщиц зою рухадзе и зою жильцову, но ответила твердо такой я не знаю. Вот как? И лиды нет. И зои не знаете.
Заберите их! Приказал гестаповец солдату, показав на девушек. А где лида работает? Где то на главной улице. Где точно не знаю, сквозь слезы ответила мать. Гестаповцы сделали обыск, ничего не нашли, забрали девушек и уехали.
Она вызвала ее в коридор и передала, что сестры арестованы. Лида бросилась к своему столу. В ящике вместе с казенными бумагами у нее была спрятана карта с обозначением дороги в лес и несколько записок с разведданными, полученными от членов группы. Все это она бросила в горящую печь. Зашла в кабинет к заведующему разрешите мне уйти.
Пришла мать, дома что то случилось. Сколько времени тебе нужно? Часа два. Начальник разрешил. Лида с матерью едва успели дойти до угла, как у подъезда учреждения остановилась машина, из нее вышли двое гестаповцев в форме.
Договорились, что лида будет пока у шуры цурюпа дальней родственницы жени островской, через которую ребята связались, когда то с гришей гузием. Зоя жильцова работала на обувной фабрике. Лида пошла к ней.
У зои был порок сердца и туберкулез горла. Ей было нетрудно отпроситься в больницу, и вместе с лидой она пошла предупреждать хохлова. На дверях хохловых висел замок. Девушки пошли в садик, посидели немного, пришли второй раз и опять увидели замок.
