Вдруг она услышала тяжелый топот на лестнице и в коридоре. Сердце у нее сильно заколотилось. Постучали. Она открыла дверь и оцепенела немцы.
Они ворвались в комнату. Где хохлов? Крикнул один по русски, размахивая пистолетом. Боря зашевелился и открыл глаза. Немец бросился к борису, сорвал с него одеяло и схватил за кисть правой руки, видимо опасаясь вооруженного сопротивления. Но у бори ничего не было.
Немец взглянул под подушку, под матрац, под кровать. Быстро одевайся, приказал он борису и вместе с другими гестаповцами начал обыскивать комнату. Выбросили вещи из шифоньера, сундука, из ящиков, но на валенок под кроватью софьи васильевны не обратили внимания. Борис хотел снять с вешалки пальто.
Софья васильевна выбежала за ними в коридор. Окруженный немцами, борис спускался по лестнице. Он обернулся к матери, улыбнулся и спокойно сказал ей ничего, мама, ничего… мать бросилась в комнату, надела башмаки, выскочила на улицу. Около дома уже никого не было.
Я старый подпольщик, много в жизни пережил, но не могу описать, как мне было тяжело, как невыносимо было думать, что вот сейчас, в эту минуту, совсем недалеко от меня мучается под пыткой этот чудесный, жизнерадостный мальчик. В тот же день я узнал, что провалы в молодежной организации продолжаются. Утром крытый грузовик остановился около дома лиды трофименко, о которой с таким восторгом всегда рассказывал борис.
Лиды трофименко, к счастью, не было дома. В этот день она ушла на работу раньше обычного. Дома была ее мать и две младшие сестры. Лида здесь живет? Спросил один из гестаповцев.
