Святая святых эдема, откомментировал он. Поляна, где растут древо бессмертия и древо божественного самосознания. Или, как это объясняют младшим силам, познания добра и зла.
Он кивнул на два раскидистых дерева, росших отдельно посреди поляны. Тоже будешь есть? Иронически спросила талеста. Я уже наелся.
Кроме того, зачем это мне? Здесь сколько угодно плодов послаще этих. Он выдернул тонкую травинку и стал рассеянно грызть ее нижний кончик. Хорошо, что здесь запрещено бывать, иначе я не получил бы от этого такого удовольствия.
Может быть. Он приподнялся, опираясь на руки, и уставился между деревьев.
Ну, это уж слишком! Что там? Веревка выставила узелок из травы наподобие очковой змеи. Я ничего не вижу.
А ты еще зовешь меня извращенцем! У нас, между прочим, пока еще принято одеваться. Веревка завертела узелком по направлению, указанному магом, и вдруг захихикала напряги свое всеведение, идиот! Это всего навсего два куска вещества плотных миров. Что то я не вижу… конечно. У нас, веревок, зрение устроено иначе, и я вижу их не так, как ты.
Ничего похожего на воина с нереей те ярко светятся, как и другие божественные сущности тонких миров, а в этих нет и намека на божественную искру. Это даже не твари промежуточных миров, это еще грубее. Они из плотного вещества, говоришь? Маг пристально вгляделся в кусты.
