Ординарец опять накрыл стол. Привели румын, они дрожали, плакали, полагая, очевидно, что их будут сейчас расстреливать или вешать. Но вот, по приказанию лугового, пленным развязали руки, возвратили документы и фотографии.
По их лицам пробежала робкая улыбка. Дрожащими руками они поспешно прятали в карманы истрепанные документы и фотографии, где они были сняты со своими женами и детьми. Все получили? Спросил луговой через переводчика. Все, все! Румыны дружно кивали головами. Только один что то несмело сказал переводчику, но на него строго прикрикнул румынский ефрейтор. В чем дело? Спросил павел романович. Он говорит, что у него был еще перочинный ножик, улыбнулся переводчик.
Какой то ножичек я нашел на месте боя, сказал один партизан, передавая ножичек луговому. Это мы не считаем трофеями. Луговой вернул ножичек владельцу и предложил румынам садиться. На столе колбаса, сыр, лепешки. Луговой налил в кружку спирту и протянул ефрейтору. Ефрейтор испуганно замотал головой.
Думает, травить их хотим, догадался федоренко. А ну ка, дайте мне кружку! Румыны засмеялись, выпили и начали жадно закусывать. Один отказался от спирта, заявив, что он водки не пьет. А портвейн пьешь? Спросил луговой. Тот утвердительно закивал.
В штабе нашлось немного вина, и луговой угостил румына. Такое отношение потрясло пленных. Они смеялись и плакали от радости. Мы будем всем говорить, какие хорошие партизаны.
Нам будет известно, как вы выполните свое обещание. Если вы окажетесь обманщиками пеняйте на себя. Если вы честные люди помогайте нам бить немцев. Пленные слушали внимательно.
Потом, приложив руки к груди, протянули их к партизанам ладонями вперед, показывая, что благодарят от всего сердца. Три партизана повели румын на дорогу. Пленные кланялись во все стороны. Проводники потом передавали, что, прощаясь, румыны бросились их целовать и твердили, что всем расскажут правду о партизанах. Вот люди! Удивлялся один из проводников.
