Он замешкался только на долю мгновения. Ровно настолько, чтобы сообразить, что не успеет разыскать в хрониках, кто их творец, и вызвать его сюда.
Да и неизвестно, как отнесется к этому их создатель большинство творцов относились к своим творениям как к игрушкам, которые легко сломать и сделать заново. Вскочив с камня, он подошел к умирающему кентавру и простер над ним руки. Внутреннее строение было типовым, поэтому у него не заняло много времени, чтобы разобраться в нем и привести в нормальное состояние. Он всегда был злостным нарушителем законов. Юноша кентавр пришел в себя и приподнялся с земли, недоуменно оглядывая окружающих.
Инцидент был исчерпан, и гость надеялся, что теперь о нем снова забудут. Но кентавры по прежнему смотрели на него только выражение их лиц было другое. Ну что вы на меня уставились? С досадой сказал он.
Оранжевый диск аала опускался за горизонт. Теснины и ущелья аалана заливала лиловая тьма, и только острый пик, торчащий над нагорьем, словно указывающий ввысь палец, казался охваченным пламенем. На острие этого пальца яркой точкой пылал небесный чертог вильнаррат.
Приближалась ночь семнадцати лун. Здесь, в тонких мирах, где мысль равнялась действию, было много сооружений, созданных властями или младшими силами и служивших какой либо одной цели, вильнаррат, вызванный к проявлению мыслью самого императора, предназначался для общего сбора властей, когда требовалось обсудить дело первостепенной важности.
Вокруг стола стояли семь кресел одно в торцовой части, остальные шесть по бокам стола, по три с каждой стороны. Эти кресла были с причудливой резьбой на изогнутых ножках и подлокотниках, с прямыми высокими спинками и пухлыми сиденьями, обтянутыми плотной узорчатой тканью. Ни одно из них не походило на другое все они были именными, у каждого из них был свой хозяин. Во втором фокусе овального зала на полу был начертан круг с гептаграммой, служившей входом.
Обычно она бывала тусклой, но сейчас ее линии ярко светились, показывая, что сюда направляется кто то из властей. Когда они накалились добела, в центре гептаграммы появилась сияющая женская фигура. Она шагнула из круга, освобождая вход, сияние вокруг нее медленно затухало.
