Изнурительный подъем был главной проверкой выносливости бегунов, и двое серых начали понемногу отставать. Но огненно рыжий не уступал.
Он взбирался на подъем по пятам за двумя первыми и все время искал возможность протиснуться между ними. Его настойчивость была понятна остаток пути наверху был слишком короток, чтобы он успел выиграть там целый корпус. Но тропа нигде не расширялась, а до конца подъема оставалось совсем немного. Рыжий предпринял отчаянную попытку обойти соперников по внешнему краю.
Он прыгнул на крохотный, нависавший над обрывом выступ, чтобы следующим скачком вырваться вперед, но камень оказался слишком непрочным и обвалился под его копытами. Обломки полетели вниз с обрыва вместе с неудачливым скакуном, а двое первых продолжали бороться за победу, так и не заметив случившегося позади.
Это были не его творения, он был здесь только гостем. По законам творцов он не имел права вмешиваться в жизнь чужих творений она считалась личным делом каждого творца. Неподвижное пятно шкуры упавшего участника огненно рыжей точкой маячило под обрывом. В табуне засуетились, несколько мужчин отделились от толпы и побежали по склону к упавшему. Вороной и гнедой выбежали на верхний край обрыва и понеслись к площадке грудь в грудь, точно так же, как поднимались по тропе.
Оба хрипели и упирались, до последнего мгновения было неясно, чья возьмет мощь зрелости или ярость молодости. На последних шагах вороной оказался чуть крепче, его хватило на рывок, и он обошел своего соперника на грудь. Оба судорожно дышали и едва держались на ногах.
Вождь подозвал лисиппу и объявил ее женой вороного кентавра. Она с восторгом глянула на победителя девушки кентавры любят самых быстроногих. Раздался гул поздравительных возгласов, обоим надели заранее приготовленные венки, готовясь к продолжению праздника. Но веселье было не совсем настоящим гость кентавров хорошо чувствовал это, сидя поодаль на своем камне.
За поздравлениями, венками, приветственными криками и прочими условностями ритуала таилась подспудная мысль а что там, под обрывом, куда ушли мужчины? Что там, с этим отчаянным юношей кентавром, который при чуть большей доле везения мог бы на равных оспаривать руку дочери вождя? Пора было продолжать праздник, но табун не уходил в долину, дожидаясь их возвращения. Наконец они появились со своей ношей и положили ее на площадку.
