Кто такой? Поинтересовалась лида. Толя косухин. Я с ним связан.
Иногда слушаю у него сводку совинформбюро. Можно привлечь, если ты его хорошо знаешь, заметил кусакин. Ребята разошлись с собрания довольные и с головой ушли в работу. Добыча типографии была нашей первой крупной победой, с гордостью рассказывал мне боря. Получилось же это так. Типография, где работал школьный приятель хохлова, ваня нечипас, тщательно охранялась немцами. Русским рабочим немцы не доверяли.
Кроме постоянной наружной вооруженной охраны и агентов гестапо, засланных в цех под видом подсобных рабочих, шеф типографии на ночь ставил охрану в наборном и печатном цехах, где находился нужный для подпольщиков шрифт. Ваня был подсобным рабочим и не имел возможности сам достать шрифт из цеха. Он обратился к старому рабочему, наборщику николаю михайловичу решетову, которого знал еще до войны. Решетов недавно прочел ему свои стихи. За три месяца хотели победить нас, да вспотели стали фронт кругом равнять, потихоньку удирать. Ваня отыскал николая михайловича в типографии и спросил, знает ли он хохлова.
Он ведь печатник, был у нас секретарем парторганизации, а потом стал заместителем наркома местной промышленности. Ваня передал решетову просьбу бориса, сына хохлова. Они беседовали возле печатной машины, на талере стоял набор для печати.
Решетов ковырялся в наборе, чтобы отвлечь от себя внимание немецких надсмотрщиков. Ваня начертил пальцем на свободном месте талера размер листовки.
Он нашел целую текстовую страничку нужного размера, стал подсчитывать, сколько надо литер на листовку. Сколько же нужно всего? В алфавите тридцать с лишним букв. Значит, примерно три тысячи литер. Но это же не меньше недели таскать! Решетов хотел вынести весь шрифт сразу.
Взять в наборном цехе готовую текстовую сверстанную страничку, завернуть в бумагу и попробовать пронести как книгу. Но днем это было совершенно невозможно. Помог случай. Шефу потребовался в ночную смену рабочий для набора театральных билетов.
