Им не дано было понимать, что он просто не мог отречься от себя. Он был творцом. Десятки глаз провожали его, творца и человека, которому суждено было остаться в людской памяти пробным камнем величия и низости, верности и предательства. Его орудием было слово, но точку за словом поставил поступок.
Маг, облекшийся в плотное тело, беспомощно следил за ним из толпы. Как могла жрица, всегда такая благоразумная и осторожная, поставить себя в такое положение? Но этот человек не был жрицей, он только носил в себе ее искру.
У него была другая личность. Маг был в растерянности, как и любой на его месте. Как и любой, кто был уверен, что у него в запасе еще десятки лет, но вдруг столкнулся с тем, что ему остались считанные часы.
Он мог бы вытащить этого человека из под креста и перенести в безопасное место. Однако в этом случае он спас бы его жизнь, но не сумел бы выручить жрицу. Возможно даже, такое событие безвозвратно помешало бы пробудить ее память. Это еще успеется думал он, проталкиваясь вслед за осужденным сквозь толпу.
Человек под крестом, подгоняемый стражниками, стал медленно подниматься на холм. Он не раз падал под тяжестью ноши, но удары копьями заставляли его подняться. Наконец и он, и двое других осужденных дотащили свою ношу до заранее выкопанных ям на вершине холма.
Маг услышал неподалеку от себя всхлипывания и оглянулся. Две женщины, постарше и помоложе, стояли в первом ряду, держась за руки. Старшая не сводила глаз с вершины холма, младшая плакала, спрятав лицо на ее груди.
