Мы обменялись явками. Пахомов должен был прислать ко мне своего связного. Он же должен был снабжать подпольщиков оружием и взрывчатыми веществами для диверсионной работы. Октября памятный для керчан день.
Было тихо, небо безоблачно. Одно звено начало сбрасывать фугасные бомбы на порт, другое на госпиталь и на жилые дома. Было много убитых и раненых. К несчастью, одна бомба попала в только что подошедший пароход со снарядами.
Начались оглушительные взрывы. Сила взрывов была такой, что огромный котел парохода пролетел над моей головой и со страшным грохотом упал в центре города.
С трудом добрался я до явочной квартиры и остался там ночевать, а утром, до начала работы, пошел на улицу кирова показаться хозяевам и проверить, цел ли дом. В городе было много разрушений. Особенно пострадали набережная и улицы, прилегающие к порту. На мостовой и на тротуарах зияли воронки от бомб, валялись неразорвавшиеся снаряды, камни, куски металла, убитые лошади.
В разрушенных домах копошились люди, собирали уцелевший скарб и уходили на окраины. Наш дом оказался наполовину разрушенным взрывной волной. Через дыру в крыше светилось небо. Перепуганные хозяева грузили вещи на дроги.
Встречаться с людьми стало гораздо труднее из рыбакколхозсоюза приходилось отлучаться часто и надолго. Сослуживцы вообще относились ко мне, как к человеку чужому, довольно настороженно. Однажды, придя на работу, я заметил, что меня рассматривают особенно испытующе. Я спокойно сел за свой стол рядом с молодой девушкой счетоводом. Петр иванович, куда вы все уходите? Спросила девушка.
Председатель гоняет по разным поручениям. А как вы думаете, когда немцы будут в керчи? Этого я вам не могу сказать. Может, они и совсем здесь не будут. А сегодня нас будут бомбить? Не знаю.
