Гриша моряк черноморского флота. Высокий, статный, красивый парень с отличной мускулатурой. Человек прямой, но горячий и вспыльчивый. А веселая, общительная женя островская совершенно не напоминала партизанку.
В ее житейско практической смекалке было что то мирное, домашнее. Она боялась мышей и лягушек, любила полакомиться сладеньким, понежиться, пела любовные песни. Но притом выполняла очень сложные и опасные задания.
О нашей предстоящей дороге и устройстве моем в симферополе гриша говорил уверенно и просто, как будто мы шли в гости к родным. Ну как, гриша, пройдем к немцам? Расспрашивал я.
А люди как? Замечательные. Расскажите, как вы попали в лес и связались с симферополем. Вообще то, сказал гриша, мы всех подпольщиков держим в строгом секрете. Но вам я обязан сказать, поскольку я имею такое задание от павла романовича. Приключений у нас было много, спокойно заметила женя. В симферополь в десятый раз идем, и каждый раз что нибудь новое с нами случается.
Бывают разные переплеты, сказал гриша, без этого нельзя. Вы крымчане? Да, местные. До войны я работал секретарем ичкинского райисполкома. В начале войны я был призван в армию.
Когда немцы ворвались в крым, седьмую морскую бригаду, где я служил, бросили на перекоп для обороны. На станции княжевичи мы столкнулись с противником, вступили в бой, который продолжался восемь часов. Дрались отчаянно. В рукопашной схватке мы разбили наступающую на нас группировку противника, но пришлось отступить другие части противника уже заняли сарабуз. Бригада попала в окружение.
Решили прорваться. Завязался опять тяжелый бой. Противник занял выгодные позиции и стрелял в упор. Над головами шумели немецкие бомбардировщики и засыпали бомбами.
